Главная » Без рубрики » Кто измерит детскую боль? Эксперт — о национальных особенностях международного усыновления

Кто измерит детскую боль? Эксперт — о национальных особенностях международного усыновления

  • 19.11.2019

Компетентные структуры Минобразования сегодня активно работают над созданием очередного списка детей для передачи на международное усыновление. Похоже, список будет немалым: более 100 детей планируется включить в число счастливчиков, которые наконец-то за долгие годы поездок в итальянские семьи на оздоровление на полных юридических основаниях назовут принимающих взрослых мамами и папами.

Кто измерит детскую боль? Эксперт - о национальных особенностях международного усыновления

Наталья Поспелова — специалист по семейному неблагополучию и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 28 лет работала в органах охраны детства Беларуси, из них 12 — в Национальном центре усыновления. Автор более 100 методических и публицистических работ по проблемам социального сиротства и семейного неблагополучия. Одна из основателей республиканского портала по поиску семей для детей-сирот www.dadomu.by и единственного в СНГ ежемесячного издания для замещающих родителей и специалистов органов опеки и попечительства — газеты «Домой!». Референт Белорусского общественного объединения замещающих семей «С надеждой». Профессиональная специализация: альтернативные формы жизнеустройства детей-сирот; споры родителей о воспитании детей; сопровождение семей, желающих принять или уже принявших детей-сирот на воспитание.

E-mail автора: nastapos@mail.ru.

Но поводом для колонки стал не список на международное усыновление, а обращение с вопросом одной итальянской семьи — кандидатки на роль родителей для белорусского ребенка.

Семья принимает на каникулы у себя дома нашего 12-летнего Даника (имя ребенка изменено) вот уже на протяжении почти 5 лет. Мальчик полюбился итальянским родителям, несмотря на наличие явных особенностей психофизического развития. В Беларуси Даник до недавнего времени жил в детском доме семейного типа (ДДСТ), диагноз и необходимость обучения по программе вспомогательной школы стали непреодолимым препятствием для его национального усыновления. Хорошо, что в детский дом семейного типа удалось устроить мальчишку: жизнь в благополучной семье, в домашних условиях заботы и внимания на пользу любому ребенку.

Итальянская семья спрашивает: обязательным ли условием для передачи ребенка к ним на международное усыновление является перевод из ДДСТ в сиротскую школу-интернат? Соответствует ли это детским интересам и не способствует ли психологической травме в стенах казенной вспомогательной школы почти домашнего ребенка, только что забывшего неблагополучную жизнь в родной семье? Почему, если мальчик — социальный сирота (его одинокая мама давно лишена родительских прав), нужно перед рассмотрением вопроса о международном удочерении отправлять ребенка на «передержку» из семейной формы воспитания в государственную? Ведь правовой статус ребенка при этих перемещениях совершенно не меняется, зачем же так болезненно травмировать мальчика?

Итальянцы часто звонят Данику, тот плачет, говорит, что в школе-интернате ему совсем не нравится, он боится и хочет домой… Итальянская семья знает, что процесс международного усыновления совсем не быстрый. А значит, у «их мальчика» будет достаточно времени, чтобы еще раз разувериться в надежности взрослых, их любви и заботе. Одна семья (ДДСТ) сдала его в школу-интернат, другая семья (итальянская) все обещает — да никак не заберет… В общем, итальянские мама и папа в шоке и смятении. А Даник — как шахматная фигурка, которую ради призрачных целей и нежизнеспособных ведомственных принципов можно двигать без учета чувств, привязанностей, ухудшая образовательный маршрут и условия проживания.

Ежегодно наши дети совершают около 30 тысяч оздоровительных зарубежных поездок в год. Подавляющее большинство этих поездок приходится на Италию. Едут туда и воспитанники интернатов, детдомов, коих в стране осталось совсем немного, и воспитанники приемных, опекунских семей, тех же ДДСТ, коих подавляющее большинство.

Мы подошли к первой и наиболее болезненной для детей и принимающих семей национальной особенности: это расширительное толкование понятия «семья» применительно к международному усыновлению. Согласно нашим законам, в заграничную семью могут идти только дети-сироты из учреждений. А ДДСТ — это как бы семья. Значит, из ДДСТ детей за границу на усыновление передавать нельзя. Оздоровлять в иностранных семьях — можно, а усыновлять — никак. Опять же рамочный международный документ — Гаагская конвенция о международном усыновлении, которую Беларусь подписала в далеком 2003 году — содержит запрет на передачу детей на иностранное усыновление из семей.

Не будем кивать на рамочный документ: его разработчики вряд ли додумались бы считать профессиональных родителей-воспитателей, принявших сирот в свою семью временно, на срок трудового договора, семьей для этих приемышей. Отечественный Кодекс о браке и семье тоже семьей определяет лишь тех, кто связан браком, близким родством и усыновлением. Приемные дети не являются членами семьи приемного родителя. И вот здесь и наступает сакраментальный момент: почему этим детям нельзя после многолетнего иностранного оздоровления, при наличии надежных и, по сути, детско-родительских связей с принимающей иностранной семьей быть усыновленными этой семьей? Чьим интересам это противоречит? Ребенок получает 100%-ную семейную защиту, принимающие родители — пожизненные обязанности по содержанию и воспитанию, а с нашего бюджета снимаются недешевые тревоги по постоянной социальной адаптации человека из числа детей-сирот и оставшихся без попечения родителей.

Кто измерит детскую боль? Эксперт - о национальных особенностях международного усыновления

Ситуация, когда для возможного международного усыновления, перспектива которого достаточно призрачна (об этой второй особенности — чуть ниже), ребенку нужно пережить немалый период времени в интернате, — искусственно создана, противоречит правам этих детей, здравому смыслу, международному и отечественному законодательству. Да ладно законодательство. Детей банально жалко…

В новый список на международное усыновление включаются бывшие воспитанники семейных форм воспитания, в надежде на иностранную семью в оперативном порядке переброшенные на казенные лавки учреждений для сирот. Кто измерит детскую боль, затраты на приспособление в новых и враждебных интернатовских условиях, кто компенсирует им переживаемые тревоги и отчаяние: «А вдруг меня не заберут? А вдруг обманули?»

Второй национальной особенностью международного усыновления является то, что оно у нас, по сути, находится в руках одного человека — министра образования. Суд, принимающий решения по каждому случаю иностранного усыновления, органы опеки и представители прокуратуры, участвующие в каждом случае такого усыновления, по сути, выполняют декоративно-маскарадную функцию. Если министр образования захочет — это конкретное усыновление никогда не случится. И он не должен никому ничего объяснять, и его решение, в отличие от решения суда, даже оспорить невозможно. Мнение, что такое положение вещей якобы повышает ответственность высокого должностного лица за каждый случай иностранного усыновления, со временем перестало соответствовать здравому смыслу.

Еще одной особенностью иностранного усыновления является его размазанный во времени характер. По данным итальянских источников, средний возраст белорусских детей, усыновляемых итальянскими семьями, варьируется в пределах от 14 до 17 лет.

Так что Данику и его итальянским родителям еще ждать и ждать. Только мальчик в ходе этого ожидания сумеет вкусить все «прелести» институционального ухода, а итальянская семья оставит международным операторам немалые суммы за долгие и почти ежедневные телефонные разговоры с ребенком, который за 5 последних лет стал им по-настоящему дорог.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.

Кто измерит детскую боль? Эксперт - о национальных особенностях международного усыновления

  • 19.11.2019